«Hilf mir sich zu besinnen или помоги мне опомниться»

Hilf mir sich zu besinnen или помоги мне опомниться

Глава 1

— Как ты мог? Я тебе верила всё это время, а ты… А ты оказался такой мразью!- глаза Греты горели от злости.

— Повторяю ещё раз: я ни в чём не виноват! – Давид пытался доказать обратное.

— Я тебе не верю, тебе наплевать на меня, на всё, что было! Жизнь для тебя, как игра на твоей чёртовой гитаре!

— Почему? Куда делось твоё доверие, и что с тобой вообще происходит?

— Знаешь, Давид, я конечно могу понять многое — очередное турне, очередные концерты… Но неужели у тебя всё так распланировано, что ты не можешь выбить и минуты, чтобы позвонить? Сообщить, что всё хорошо? — аргументы сыпались на его бедную голову.

— Но я…

— Молчи, я не договорила! — обрывае¬т его девушка, — ты даже во время аварии не соизволил сообщить об этом происшествии — я узнала обо всём от подруг. Представляешь, как это, когда ты сидишь в кафе и тут приходит SMS: «Как там Давид после аварии?» Ты знаешь, что меня потом саму откачивали? Нет, блядь, ты у нас занятой!

— Но как я смог это сделать?

— Не надо мне тут песен военных! Ты был в норме.

— Ты-то откуда знаешь?

— Интернет — великая сила, милый мой. И вот я снова захожу на одно виртуальное сообщество. И что я вижу? Заголовок: «Давид осчастливил одну из фанаток» и твоё, чудо ты моё, интервью, плюс ко всему фото сего «радостного события», — слёзы текли из глаз разъяренной девушки.

— Я не давал никакого интервью! Я не до такой степени съехал с катушек! — опровергал Давид всё доводы.

— А фото? На них чётко видно, что это ты!

— Это монтаж, я этого не делал!

— Иди сюда и посмотри сам! — она дёргает парня за руку и тянет к компьютеру. — И ты хочешь сказать, что это всемогущий фотошоп?

Давид внимательно присматривается к картинке. О Боже, как этот парень похож на него! Но Давид-то точно знает, что это был не он.

— Давид, отвечай, не молчи! — Грета начинает трепать его за плечи. Терпение Давида лопается — рука срывается и бьёт её по лицу, от чего Грета отлетает на диван.

— Ты думаешь, что я такой?!- ярость начинает заполнять Давида, — это всего лишь качественно подделанная картинка, а ты, как наивная маленькая девочка, всему веришь! Перестань жить в своём мире иллюзий! Сними эти розовые очки! Хватит верить каждой сплетне! А верь только тем людям, которые тебя любят и дорожат тобой, которым ты по-настоящему нужна! — тут его вопль резко оборвался. Её глаза… Это переключило внимание парня. Вот то, что его всегда в ней подкупало, из-за чего он прощал ей многое и многое позволял. Они являлись для Давида магнитом, наркотиком, к которому привыкаешь и в дальнейшем не можешь без него прожить. Давид любил её взгляд в любых его проявлениях — когда она смеётся, когда она с интересом наблюдает за чем-либо… Когда грустит или просто смотрит на него. Её тёплое и нежное выражение глаз всегда придавало ему сил, заставляло не опускать руки и идти дальше по жизни с улыбкой. Но сейчас… В глазах Греты выдавалось то самое чувство, которое Давид презирал больше всего — ревность… Он просто её не переносил. Но Грета… Она очень ревнива. Давид ещё как-то пытался с этим мириться… Увы, чаша терпения переполнилась, и эта пощёчина стала той пролитой из неё каплей.

Давид сел напротив Греты. Она бросила на него свой кроткий взор. В её глазах отчётливо читались досада, унижение, злость и предательство. Она совершенно не доверяла ему.

— Грета, успокойся, всё будет хорошо,- тихим и мягким голосом говорит Давид, смахивая с её лица прядь волос.

Она снова смотрит на парня своими заплаканными глазками с потёкшей тушью. Эх, если бы она знала, какая смешная в такие моменты…

— Ты обещаешь? — еле-еле шепчет Грета.

— Да, — Давид обрадовался её спокойствию.

И тут Давид неожиданно получает ответную дозу боли — в отместку Грета прошлась ему по лицу своими острыми коготками.

— И всё-таки ты меня предал, я больше не поверю тебе никогда, — удивительно спокойно говорит она, словно не замечает следов своих ногтей и сочащейся из них крови на левой щеке Давида.

Давид без лишних комментариев встает, одевает кеды и куртку, подходит к двери.

— Давид, ты куда? — кидает она ему вслед.

— Туда, где мне поверят, — огрызается Давид и захлопывает за собой дверь.

__________________

Глазами Давида

Глава 2

Я выбежал на улицу, не понимая, где я, зачем всё это, потеряв всякий интерес к жизни. Зачем? Зачем она поступает так? Ведь она прекрасно знает о моих чувствах и о том, как дорога мне, и как я боюсь её потерять. И неужели всё, что было — ничего незначащая пустота? Всё дни, которые мы провели вместе — пустой звук? Нам было хорошо вместе, и порой я даже думал — вот она, настоящая любовь, но увы — всё это разрушила какая-то нелепая сплетня. Это всё неправильно! Так не должно быть!

Становилось темно, температура резко понизилась, пошел дождь, а я сидел на лавочке в парке, уничтожая уже вторую бутылку какого-то коктейля. Да я даже и не знал, как он называется — главное для меня сейчас было, как говорится, нажраться до потери пульса, чтобы хоть чуточку отвлечься от всего, что происходит со мной. Становилось всё холоднее, и я промок почти до нитки, как тут мне в голову вдарило… Нехотя поднявшись с лавочки, я побрёл куда глаза глядят. Ноги начинали заплетаться и еле-еле поддавались моему контролю. Рассудок помутнел. И я не помню, как оказался перед дверью в квартиру Тимо. Нажимая на звонок, я забыл снять с него руку, чем явно терроризировал жильцов. Спустя пять минут вот такой вот психотерапии мне открывает Тимо. Ну и не хрена себе! Он предстал передо мной во всей своей красе — на нём были только боксёры и кепка.

— Давид? — изумлённо вытаращил он глаза.

— Угу, — кивнул я.

— Эээ… Может, уберёшь руку со звонка?

— А…Да, точно, — я пошатнулся назад.

— Друг мой, а вы бухой! — подметил Тимо,- в честь чего праздник?

Это был первый раз, когда я по-настоящему хотел въехать ему по фейсу.

— Какой, мать твою, праздник?

— Да ладно, не горячись ты так.

— Можно я войду? — напрашиваюсь я.

— Ну… Я вообще-то с девушкой…

— По фигу, я войду,- отпихиваю друга и захожу внутрь. Опираясь на стенку, я разулся, и так же по стеночке дополз до дивана.

— Прости, что так получилось, до завтра, я тебе позвоню, — послышалось из парадной, после чего раздался хлопок двери.

— Я сейчас оденусь и приду,- крикнул Тимо.

— Ой, чего я там не видел! Застеснялся он… — заплетающимся языком ответил я.

— Ну так что у тебя там случилось? Выкладывай! — начал свой допрос Тимо, подтягивая штаны.

— У тебя есть что выпить?

— Да, чай, кофе.

— Я серьёзно.

— Но ты ведь и так достаточно под градусом!

— Плевать, тащи бухло.

— Окей, — и Тимо удаляется на кухню, после чего возвращается с двумя бутылками пива, — ну, давай!

И я начал свой рассказ с самого начала. Я рассказал ему всё — и про скандал, и про интервью, и про фото, и про то, как я оправдывался, и даже про то, как ударил свою девушку по лицу, про то, как сорвался и наконец, про то, как оказался здесь. Всю мою исповедь Тимо откомментировал так:

— Я же говорил, что она тебе ещё покажет. Она стерва — а в таких лучше не влюбляться. И следы у тебя лице — тоже её работа? Или ты по дороге ко мне уже успел в кустах поваляться? — Тимо даже в такие моменты не может без подколов.

Я молча побрёл к зеркалу. Мда… Память о себе она оставила нехилую — месяца ещё так три я её вспоминать точно буду.

— Тимо, ты не против, если я приму душ? Это хоть как-то меня успокоит…

— Ладно, валяй, только не смотри, что там немного не прибрано, — предупредил он меня.

— Да всё равно, я привык к беспорядку. Грета практически всегда в нём жила, — я снова вспомнил о ней.

Зайдя в ванную комнату, я первым делом отмыл запёкшуюся кровь с лица. О да, вот так-то лучше. Далее — носки, джинсы, футболка, боксёры — всё полетело в одну кучу. Переступив одной ногой порог ванны, я включил воду. Но, как помнится, я был пьян, из-за чего нога подкосилась и я полетел в ванну. Тут дверь приоткрылась:

— Давид, с тобой всё в порядке? — Тимо был немного взволнован. Но в ответ он увидел только мои ноги, торчащие из-под занавески. Тимо закрыл дверь. А я тем временем поднялся со дна «судна», и потирая ушибленную голову, встал под струи тёплого душа. Дверь снова отворилась, от чего я с перепугу задёрнул шторку ванной.

— Давид?

— Да? — я недоверчиво высунул голову из-за своего укрытия.

— Ты в норме?

— Угу, — ответил я.

— А…Ты там ничего себе не отбил?

— Ой, какие мы заботливые… Нет, не отбил.

— Ну ладно, там и отбивать-то нечего, — заржал Тимо.

— Сударь, а не соблаговолите ли вы удалиться в анус? И дать мне спокойно принять душ, сие — важный процесс для меня, — начал стебаться и я. Тимо ненавидит, когда я так делаю.

— Чего? Ты хоть говори по-нормальному, — он, как всегда, не въехал.

— Иди нах, дай помыться нормально! — и я брызгаю в него водой.

— Ага, только вот над тобой поиздеваюсь для начала.

— Ну давай,- фыркнул я в его сторону, и задёрнув занавеску, продолжил мыться. Тимо остался подпирать косяк двери, а нежился под струями тёплого душа, напевая Revolution себе под нос.

— Ах ты так! Значит, игнорировать меня решил?

Я никак на это не отреагировал.

— Ну ладно-ладно… Давид, держи гранату!

— Что? — высунулся я из-за шторки, как тут мне в лоб впечатывается кусок мыла. От неожиданного удара я снова падаю. Только во время своего второго полёта я успел зацепиться за штору, которая в итоге полетела вместе со мной. Тимо заржал. Да блин, ему смешно — ведь это не он второй раз бьётся башкой о кафель. А тем временем смех всё усиливался, становился всё громче и громче. Я поднимаю голову и вижу друга, валяющегося под раковиной и держащегося руками за живот. Он поднимает взгляд. Мы смотрим друг на друга, казалось, около минуты. И тут ка-а-а-к заржём оба! Мда… Вот так мы понимаем друг друга. Нам достаточно мимолётного взгляда, чтобы вдоволь посмеяться над собой.

— Ладно, Тимо, хватит ржать… Лучше принеси мне полотенце.

— Ага, ща, спешу и падаю, — Тимо начал утихать.

— Ну, как знаешь… Я встаю, — пригрозил я.

— Давай, а я поржу ещё чуток.

— Ладно… — загадочно произнёс я и начал медленно подниматься. И вот я уже стою в полный рост в ванне. Тимо смущённо смотрит на меня.

— Кхм… Может, шторку мою оставишь в покое?

— Ну смотри — ты сам напросился, — съехидничал я и резко сдёрнул с себя последний кусок тряпки.

— А-А-А-А-А!!! — завизжал Тимо, — Мать моя, роди меня обратно! Я ослеп! — и он вылетает из ванной, как пробка из шампанского.

— Ха, то-то же! И не забудь принести полотенце! — крикнул ему я вслед.

Спустя 2 минуты в дверях появляется Тимо со стопкой из десяти полотенец в руках и брезгливо отвёрнутой мосей.

— На, это все, что было в квартире, — кидает он мне стопку, — укутайся нафиг, чтоб я тебя больше не видел! И не потерял зрение!

— Спасибо, мне хватит и одного.

— Тогда какого хера я всё это тащил? Бери давай, умотайся с головой! Фу, блин, лучше б я не смотрел! Мне теперь кошмары сниться будут!

— Ты и так мой самый страшный кошмар! Видишь — мы нашли друг друга! — поддержал я разговор, натягивая трусы, — всё, можешь смотреть.

— Точно? — недоверчиво спросил Тимо.

— Да не боись ты…

— Ладно, я смотрю… А! — снова раздался визг, — ты же в одних труселях!

— Ну это же всё же лучше, чем без них.

— Согласен.

Тимо стал внимательно наблюдать за тем, как я одеваюсь. Он был заворожен этим зрелищем — не отрывал глаз, я наблюдал за ним в зеркало, но когда я обернулся — резко опомнился.

— Что это ты так смотришь? – спросил я.

— Да не, ничего… Задумался просто… Чай, кофе, пиво, водка — что выбираешь? — Тимо неожиданно подобрел ко мне.

— Не, я пожалую чай — и спать.

— Ты чё, ещё и на ночь у меня остаёшься? — его доброта была ложной.

— Ну хочешь — я могу уйти.

— Ладно-ладно, оставайся, — в нём снова проснулись человеческие чувства.

Выпив чаю, я заполз под тёплое одеяло, которое так щедро предоставил мне друг.

— Спокойной ночи, Давид,- пожелал мне Тимо, выключая свет в гостиной.

— Спокойной ночи,- укутался я в одеяло и уткнулся носом в подушку.

Я ворочался час и не мог уснуть. Мне становилось всё хуже и хуже, в том смысле, что я смешал коктейли с пивом и прочей хернёй. Чтобы хоть как-то отвлечься, я обратился к мобильнику. Но увидев на экране фото своей девушки, я резко швырнул его в сторону. В голове начали всплывать воспоминания, её образ, улыбка… Боже! Я так не могу. И снова беру в руку мобильный и набираю её номер. С дрожью подношу мобильный к уху. Гудок… Ещё гудок… Чёрт, как же это раздражает! Я не могу ждать. Но вот наконец гудки прекратились…

— Алло?

— Гре… Грета?

— Да, Давид, что ты хотел?

— Я… Я просто хотел узнать — всё ли с тобой хорошо?

— Да, если не считать синяка на лице.

— Прости, я вышел из себя.

— Даже и не знаю, прощать ли тебя за это или нет…

Тут мы оба замолчали. Я слушал её дыхание и ждал, когда же она заговорит. Спустя пару минут из динамика трубки донеслось:

— Давид…

— Да?

— Мне надо тебе кое-что сказать.

— Внимательно слушаю.

— Давид… Я беременна,- словно приговор произнёс её мягкий звонкий голосок.

Я потерял дар речи… Как? Откуда? Нет, ну откуда берутся дети я, конечно, знаю, но откуда взялся этот ребёнок? Мы же всегда предохраняемся, да и к тому же мне рано становиться отцом!

Не зная, что ответить, я тупо нажал кнопку отклона вызова. После этого разговора мне и вовсе перехотелось спать. От нечего делать я пошёл к Тимо в спальню.

— Ты чего это не спишь? — спросил Тимо, сидящий за ноутбуком.

— Да вот сейчас звонил Грете…

— Ну и как она там?

— Эх, — я глубоко вздохнул и сел на кровать рядом с ним, — она беременна…

— Что? — глаза Тимо округлились.

— Да я сам не знаю — радоваться мне или плакать…

— Да уж… Чувак, ты влип…

— Почему влип?

— Ну сам посуди — пелёнки, распашонки,¬ бессонные ночи…

У меня в голове всплыло всё то, что пророчил Тимо. В мозгу что-то стукнуло…

— Нет! — заорал я, — я не готов, я не буду!!! — у меня началась реальная истерия, — я не хочу! Я хочу свободы! Я не стану бросать группу!!!

— Успокойся, тебя никто не заставляет оставлять музыку!

— Нет! Нет! Нет! — верещал я, в панике бегая по комнате, — Это не со мной происходит, так не должно быть!

Увидев сие зрелище, Тимо попытался привести меня в чувства, что оказалось совсем не просто. Один, два удара по лицу — это не помогает. Если у меня истерика, а это случается крайне редко, то вывести меня из такого состояния очень трудно. Не зная, что и делать, Тимо решается на отчаянный шаг — он останавливает меня, резко поворачивает моё лицо к своему и впивается в мои губы. Да, Тимо всегда был экстравагантен. Что произошло я понял только тогда, когда он просунул свой язык мне в рот. И позабыв про свою истерику, я ответил ему…

«О Боже мой, что я делаю? Я целуюсь с лучшим другом, а дома меня ждёт беременная подруга! Какой ужас, до чего я докатился?» — пронеслось в голове.

Сейчас меня утешало только одно — сладкий и одновременно жёсткий поцелуй Тимо. Но вскоре он неожиданно оборвался — Тимо резко отпихнул меня, отчего я упал на кровать.

— Успокоился? — отрезал он.

В ответ я только положительно кивнул головой. Я до сих пор не отошёл от легкого шока.

— Уже лучше. А теперь марш спать, — словно строгая мамаша, скомандовал Тимо, — и запомни: ничего не было. И я послушно поплёлся спать.

Глава 3

Я проснулся с дикой болью в голове. Попытался осознать, где я и кто я. Ну с вопросом «кто я?» я разобрался почти сразу. Но вот где я… И почему так раскалывается голова…

В дверях появляется Тимо, но почему-то вместо привычного «Доброе утро, как спалось?» я услышал:

— Вчера. Ничего. Не было. Запомни. — Тимо говорил очень отрывисто.

— А что вчера было?

— И не вздумай разболтать парням.

— Может всё-таки объяснишь, что вчера было?

— А ты не помнишь?

— Нет.

— Ну вот и славненько,- обрадовался Тимо, — теперь иди оденься и умойся.

— Ладно, уже иду,- я поднялся с дивана и в полусогнутом положении отправился в ванную. Взглянув в зеркало я ужаснулся — откуда эти царапины на лице? Вот, приехали — весь вчерашний день, как на ладони, всплыл в памяти. Какой ужас! Как я мог ударить свою девушку по лицу? Как я мог, узнав о её беременности, бросить трубку? Какая же я всё-таки скотина! И как я, в конце концов, мог сосаться с Тимо? Это пугало меня больше всего. Ведь он мой лучший друг, как я ему теперь в глаза буду смотреть? В итоге я вышел из ванной комнаты мрачнее чёрной тучи. Да в принципе, я и был на неё похож, но моя кислая мина только дополнила картину.

— Аспирин дать? — предложил Тимо, усаживаясь за столик напротив меня.

— Угу, — кивнул я, не поднимая на него глаз. Мне было стыдно, именно поэтому я уткнулся носом в стол.

— Вот, держи, — он протягивает мне две белые таблеточки.

— А можно кофе? — я по-прежнему рассматривал столешницу.

Тимо без лишних вопросов отправился выполнять мою просьбу:

— Похмелье, милый мой?

— Ну а ты как думаешь? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я не думаю…

— Я заметил, — оборвал я его.

— Не, я вижу.

— И что же ты видишь?

— Ну… К примеру то, что тебе хреново, болит башка и стыдно посмотреть мне в глаза.

«О да, он как всегда прав» — подумал я. Вот так постоянно Тимо фактически угадывает то, о чём я думаю.

— Не так ли? — снова задал вопрос Тимо.

— Ага…

— Вот, то-то же… Видишь, какой я умный?

— Да уж, скромности тебе не занимать, — подметил я.

— Ладно тебе, вот твой кофе, — даёт он мне чашку с дымящимся напитком.

— Спасибо, — поблагодарил я и кинул таблетки в рот.

— Ты не забыл, нам сегодня ещё в студии пахать? — начинает Тимо новую тему.

— Вот чёёёёёёрт…- простонал я. Это было место, куда мне хотелось идти меньше всего, — а перенести никак нельзя?

— Неа, я б и сам был рад…

Спустя полчаса мы покинули квартиру и направились в студию. У входа в назначенное место нас, как обычно, поджидала небольшая толпа фанаток. Тимо отправился на растерзание девчонкам. Он, как всегда, нахально улыбался и раздавал автографы. Я же стоял в стороне и наблюдал за всем этим. Вдруг во мне появилось непреодолимое желание оттаскать за волосы девчонку, которая сунула Тимо свой номер мобильника. «Ёпт, что со мной? Весь день, начиная с утра, идёт наперекосяк. А сейчас же ещё играть… Боюсь, что у гитары все струны поотдираю, а у синтезатора клавиши выломаю»… Тут я вернулся из своих раздумий — подбежала фанатка и попросила сфоткаться. Эх, хоть и не было настроения, я всё же попытался натянуть маску радости и счастья на лицо и раздал пару автографов.

Из клетки со львами возвращается Тимо, пряча в карман бумажку с номером.

— И ты разве ей позвонишь?

— Ну, пускай девочка порадуется. Смотри, сколько их у меня, — он выворачивает карманы, — и что бы со мной было, если б я с каждой из них мутил?

— Мда… Казанова ты наш…

— Какой нафиг Казанова? — Тимо подходит к урне и вытряхивает всю макулатуру из штанов. В моих глазах застыл немой вопрос.

— Да и не собираюсь я никому свидания назначать, — успокаивает он.

— Блин, как ты можешь так кидануть наивных девочек?

— Ещё раз повторяю: всех не перетрахаешь, так что успокойся.

После таких слов я поник головой — почему он такой грубый?

Итак, вот мы в студии. Там уже тусуются Линке и Юри.

— Здарова! А чё так рано? — приветствует Юри.

— Да, наша парочка сегодня рановато, — подхватывает Линке.

— Привет, — скромно пробубнил я и сел в самый дальний угол. Это всё, чего мне сейчас хотелось — забиться в угол, как мышка, и чтоб меня никто не видел и не трогал. Но… Работа не позволяет.

А за нами следом прибыл Фрэнки. Отряхиваясь, он заходит внутрь:

— Блин, эти фанатки совсем озверели — облапали всего с ног до головы, — он немного отвлекается на то, чтобы поздороваться со всеми, — Привет, ребята.

Фрэнки начинает пытаться повернуть голову на девяносто градусов:

— Блядь… Руки, что ль бы помыли для начала… Линке, посмотри — они мне зад не облапали?

— Да ща! Делать мне больше нечего, как на твою жопу пялиться! Уйди, ты меня не возбуждаешь.

— Чёрт… Тут зеркало есть?

— Чё, косметичку забыл? — заржал Юри.

— Да иди ты со своей косметичкой! Мне нормальное зеркало в полный рост надо.

— Уйди с глаз моих в туалет! Там должно быть. Нефиг нас тут терроризировать! — взрывается Тимо.

Фрэнки удаляется в предсказанное ему место, а на замену является Ян. В дверях он столкнулся с уходящим Фрэнки:

— Куда этот… Ну как его… Короче, куда он?

— Ну, а чему удивляться? Его опять девчонки облапали, — поясняет Юри.

— А ему-то чё? Ловил бы себе кайф, да ловил, — не въезжает Ян.

— Да видимо ему не по кайфу, когда девки лапают, — включился Линке.

— Ага! Ему парней подавай! — подхватывает Тимо. Дружный ржач.

— Ребята, я всё слышал,- вернулся Фрэнки.

— Ну как, навертелся перед зеркалом? — поинтересовался Линке.

— Ой, а вот тебе бы не мешало — у тебя салат в зубах застрял.

Линке с визгом убегает в туалет.

«Странно, что за всё это время обо мне никто так и не вспомнил. Ну оно и хорошо» — думал я, сидя в тёмном углу, обхватив колени руками.

— Ну что, все в сборе? — торжественно объявляет вернувшийся Линке.

— Да вроде все, — Фрэнки оглядывает комнату.

— А Давид? Где он? — вспомнил Ян.

— Да… Как всегда — дрочит где-нибудь в уголке, — вот так вот Тимо «любит» меня. Вооружившись палкой, он отправляется на поиски. О его приближении я узнавал по мере того, куда тыкало его «оружие».

— Ай! — взвыл я, — она уткнулась мне в бедро.

— Нашёл! — радостно заорал Тимо, — я же говорил, что где-нибудь в уголке.

Что ж, мне пришлось выйти из своего укрытия. Изучая носом пол, я направился к ребятам.

— Ещё раз здрасьте!

Тут повисла тишина. Они смотрят на меня, а я смотрю на них…

— Чего? Да не дрочил я! Это Тимо, падла…

— Нет… Мы не об этом, — испуганно произнёс Фрэнки.

— Что у тебя с лицом? — спросил Линке.

Блин… Я вспомнил про «боевой раскрас» на моей физиономии. Чёрт, в таком виде я появился перед фэнами? Три раза чёрт!

— А… Да это так… — снова мне пришлось выкручиваться, — а разве сильно заметно?

— Угу, — кивнул Ян, — ещё как.

— Блин… Фрэнки, есть тоналка?

— А чё сразу Фрэнки-то?

— На, держи, подбитый ты наш, — Линке протягивает мне крем. Все удивлённо обернулись на него.

— А чё такого? Всякое в жизни бывает. Вот он и пригодился.

— У тебя для полного комфорта зеркальце там не завалялось?

— Есть! Держи, Давид.

— Мда, парни… Вы тут развели, что называется, косметический салон на дому, — умиляется Тимо.

— Помолчал бы! У самого на носу прыщ вскочил! — вступает Ян.

— Где??? — Тимо вырывает у меня из рук зеркальце.

— Эх, Тимо-Тимо… — ржет Фрэнки.

— Так, короче, мы сюда краситься пришли или работать? — затыкает нас Юри, — уберите все эти бабские принадлежности! Бегом!!!

— Но я не замазал фейс!

— Но я не выдавил прыщик! — заныли мы с Тимо в один голос.

— Давид, к твоему сведению, шрамы украшают мужчину, — успокоил меня Юри, — Тимо, твоего прыщика не видно, Ян тебя наколол.

Ян же в свою очередь лишь ехидно улыбнулся, а Тимо кинулся его душить. И если б не Юри, то наверное, и придушил бы. Юри всегда был самым самостоятельным и рассудительным из нас. Мы всегда старались к нему прислушиваться. И если он сказал надо работать – значит, надо работать.

Мы все уселись в круг, я в обнимку с гитарой, Тимо с какими-то листочками, а все остальные просто так.

— Ну-с… Какие будут новые предложения? — начал Юри.

— Можно мне? — тянет руку Фрэнки.

— Ну давай выкладывай, что там у тебя.

Фрэнки воодушевлённо начал распинаться перед парнями. А я тем временем, не слушая его, наигрывал какую-то мелодию, которая только-только вдарила мне в голову.

Выслушав Фрэнки все яро стали обсуждать предложенный им креатив.

— Ну а ты, Давид, что скажешь? — оборвал мою игру Юри.

— А? Что? Простите, я не слушал.

— Ну тогда мы послушаем Давида, — фыркнул Линке,- может он чего путного нам расскажет?

И вот снова повисла тишина. Только слышался плачущий звук гитары. Так продолжалось несколько минут, но потом меня осенило:

— А может…

— Нет, Давид, ещё одной песни про суицид нам не надо, — словно прочитав мои мысли обрывает Тимо. Я недовольно надулся.

— Так, ребятки… Похож¬е сегодня у нас у всех творческий нестояк, так что делать что-либо бесполезно. Может, пойдём куда-нибудь развеемся? — оживился Ян.

— Ян, нам надо работать, — приглушил его Юри.

— Ну у нас так ничего не выйдёт! Надо бы отдохнуть… У меня у самого башка не варит.

— Ладно-ладно… Угово¬рил… Только запомните — завтра надо будет работать за двоих. Но это будет завтра, а сейчас мы все через чёрный ход загружаемся в микроавтобус и едем по ночным клубам Гамбурга.

Глава 4

— Налево! Направо! Прямо! — командует Ян водителю, — Снова направо!

— Мальчик, я уже 40 лет живу в этом городе и вполне хорошо знаю все его дороги, — недовольно объясняет шофёр.

— Ну ладно… Я всего лишь пытался помочь.

— Постойте, а куда мы едем? — наш маршрут никак не доходил до меня.

— В самый дорогой и престижный стрип-клуб города! — с вдохновением и блеском в глазах поясняет Ян.

— Да, да, «Hot peppers» давно отвоевал звание самого-самого в Гамбурге, — подключается Линке.

— Ммм… А какие там девочки… — замечтался Тимо.

— Ага! Особенно та рыженькая! — поддерж¬ивает Линке, — её третий размер сводит меня с катушек.

— Какой нафиг третий? Блондинка с пятым — вот это сила! — пытается оспорить его Тимо.

— А по мне чёрненькая лучше… Она на моську посимпатичнее, — перекрывает их Ян.

— Да какая там моська? Когда она перед тобой бёдрами вертит, ты на лицо смотришь? — удивляется Тимо.

— Не… Просто у неё лицо такое же, как и жопа, — подкалывает Линке.

Дружный ржач заполняет авто.

— А помните ту девицу, ну у который ещё номер с голубями?, — проснулся Фрэнки.

— У… такую задницу сложно забыть… — откликается Тимо.

— Вот и я о том же.

«Какой же нудный у них трёп» — я не хотел это слушать. Пока Тимо, Ян, Линке и Фрэнки делились своими впечатлениями о верхних и нижних 90, а Юри увлечённо читал книгу, я наблюдал, как капли дождя скользят по стеклу и срываясь, падают на землю. Точно так же от меня ускользают воспоминания, мысли и всё остальное… От меня ускользает моя любимая девушка, а вместе с ней и всё то, что для меня важно. Сейчас я хотел раствориться в этом дожде, слиться с ним, и так же беззаботно, как эти капельки, бродить по земле… Но…

— Вот мы и приехали! — объявляет водитель.

— Ура! — завопили ребята в один голос и вывалились из автобуса.

— Давид, а ты чего сидишь? — заметил Юри, выходя последним.

— Да я… Как-то настроения нет.

— Пойдём, там тебе его поднимут, — подбадривал Юри.

Я поднял на него свой грустный взгляд.

— Ооо… Да у тебя действительно что-то серьёзное случилось…

— Угу…

— Ладно тебе, пойдём, развеселишься и всё будет окей! — тянет он меня за руку. Нехотя, но всё же с некой надеждой я побрёл за ним.

Когда я вошел, моё внимание привлекли не девушки, красиво танцующие за шестами, а папарацци при входе. Страшно даже подумать, что завтра о нас напишет жёлтая пресса. И что меня ждёт дома — очередной скандал?

Тимо и Линке уже вовсю суют деньги девушкам в стринги, Ян и Фрэнки атаковали барную стойку, а Юри ушёл по нужде. Я остался один. Сел на вполне удобный розовый диван, заказал себе выпивку, моё пьянство продолжается. Прошёл час. Линке отправился в приват-комнату со своей рыженькой, вокруг Тимо крутился его «пятый размер». Фрэнки ошивался у барной стойки. Юри вообще куда-то пропал. Я уже было стал волноваться, как моё внимание переключилось на девушку, подошедшую к Яну. Она была похожа на чёрную кошку, на ней были высокие чёрные лаковые сапоги, перчатки, красиво вышитое бельё, а на лице одета чёрная с золотым карнавальная маска, так, что понять черты лица было сложно. И всю эту завораживающую картину завершали спадающие на плечи чёрные локоны. «Кошка» подошла к Яну и стала гипнотизировать его своими шикарными бёдрами. Я был поражен, не отрывая глаз я наблюдал за ней и завидовал Яну. Её грациозная походка была мне до боли знакома, словно я знаю её уже очень давно. Я точно её где-то видел, но вот только где? И ту неожиданно ко мне привалило чудо — вернулся Тимо:

— А ты чё один сидишь? — он был довольно пьян, в прочем как и я.

— Да вот ничего что-то не хочется…

Официант ставит на столик бутылку виски:

— Это вам от нашего заведения.

— Спасибо, — отблагодарил Тимо, — вот видишь, как полезно быть популярным?

— Вижу- вижу, — согласился я, пытаясь отвинтить крышку у бутылки.

Тут к нам подсаживается пьяный вдупель Фрэнки:

— Что ж ты, Давид, себе девочку-то не снял?

— Нет настроения.

— А может, тебе просто уже и не нужны девушки?

— Попридержи язык.

— Ну а чего же? Это же так круто — быть педом! — на его слова донёсся смех Тимо.

— Гы! А ты уже знаешь, как это? — съехидничал я, уничтожив уже половину виски.

— Не… Вот пришёл у тебя поинтересоваться, — Фрэнки явно напрашивался на «ласку».

— Ты сходи в гей-клуб напротив — там тебе всё доходчиво объяснят.

— Я вижу, ты там уже был, да, Давид? Знакомое ощущение?

— Какое?

— А вот такое! — Фрэнки садится сверху на Тимо и целует его в засос… Самое странное в том, что Тимо не стал сопротивляться, а наоборот, стал гладить Фрэнки по спине, по животу и ниже… Такого поворота событий я не ожидал. Мне больно, почему – не знаю… Вытаращив глаза, я смотрел на них и закипал… Вдруг неожиданно, как джин из бутылки, появляется Юри.

— Ээээ… Ребята, вы чё делаете?! — снимает он Фрэнки с Тимо, — Вы хоть подумали, что тут до фига фотографов и что завтра о нас в газете напишут?

Фрэнки лишь смущённо посмотрел на него.

— Юри, позволь я разберусь.

— Валяй.

— Фрэнки…

— Чё?

— Да ничё! — я размахиваюсь и бью его по морде со всей силы. Фрэнки перелетает через диван и залегает где-то за ним.

— Давид?! Ты чё творишь?! — испуганно заорали Тимо с Юри в один голос.

— Это мы только начали… — я хватаю Фрэнки за шиворот и тащу на улицу. Вытащив его из заведения и швырнув на холодную и сырую землю, я принялся на него орать:

— Ну как, понравилось с Тимо сосаться?!?! А???

— Да! Да! Да! — он заводил меня ещё больше.

Злость вступала в свои права. И Фрэнки получил удар в солнечное сплетение, на что в ответ он пнул меня ногой в живот. Я падаю. Он наскакивает на меня сверху и начинает дубасить кулаками мне по лицу. Раз… два… три! Он уже разбил мне бровь, но никак не унимался. Выждав нужный момент, я собрал все свои силы и врезал ему снизу по челюсти. Фрэнки слетел с меня. Теперь пришёл мой черёд. Я бил его до тех пор, пока он совсем не перестал сопротивляться.

— Давид!!! Давид, успокойся! — орёт Линке, заламывая мне руки за спину.

Ребята вместе оттаскивают меня от истекающего кровью Фрэнки.

— Давид, мать твою, что ты наделал? – рычит Тимо.

— Он меня довёл.

А тем временем Юри подошёл к еле живому Фрэнки и взял его за руку:

— Ребята, расслабьтесь, пульс есть, хоть и слабый.

В этот момент Линке отвлёкся, я вывернулся из его рук и убежал… Побежал куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого ужаса.

— Давид! Стой! — крикнул мне вслед Линке.

— Пусть бежит. Ему сейчас важнее побыть одному, — рассудил Юри.

Я находился в пути уже около часа. Мои блудные ноги привели меня на вокзал. Что я там забыл и как я там оказался? Никак не укладывалось у меня в голове. Хотя голова… Голова была уже под градусом и мало чего соображала. Зайдя в здание вокзала, я первым делом кинулся в туалет. Умыться холодной водой — вот что сейчас было важнее всего. Первая моя мысль при взгляде в зеркало была: «Ооо… А повалялись мы с Фрэнки нехило!» У меня была разбита бровь и верхняя губа, вдобавок из прошлых шрамов снова сочилась кровь. Пол-лица было залито этой красной жидкостью, я был похож на чудовище из фильма ужасов. Но вода сделала своё дело — в целом картина стала лучше. Чувствую, лицо пострадало надолго. После водных процедур я пошёл в зал ожидания. Посторонние люди настороженно косились, как будто я изгой из общества. Сев на жёсткое железное кресло, я тут же отрубился — до того я устал, что мне было уже всё равно.

Мой сон прервал дворник:

— Молодой человек!

— А? Что? — не понял я спросонья.

— Вы поезда ждёте?

— Я? Какой поезд? Нет…

— Ну тогда что вы здесь делаете?

— Сплю.

— По правилам это не предусмотрено, я спокойно могу позвонить и вас упекут, куда надо.

— Окей, понял, не дурак, — я нехотя поднимаюсь с кресла и покидаю здание.

Смотрю на экран мобильника — почти пять утра и куча пропущенных вызовов от Тимо. Перезванивать я не стал, а тупо пошёл домой. В тот дом, где меня не ждут, и не верят — я возвращаюсь к Грете.

«Она, наверное, сейчас спит, я ей не помешаю», — подумал я. Моя наивность когда-нибудь меня погубит.

И вот, я стою напротив двери и пытаюсь попасть ключом в замочную скважину. Наконец сделав это, я провернул его пару раз и вошёл. Положив ключи обратно в карман, я закрыл входную дверь и проследовал в спальню.

Боже, лучше бы я этого не делал… Моим глазам предстала такая картина, в которую я с трудом поверил — я вижу Яна на своей девушке. Для полной гармонии на люстре висели стринги и лифчик, под диваном валялись чёрные сапоги и перчатки, на телевизоре, чудесным¬ образом, оказались штаны Яна. «У меня уже глюки на нервной почве», — снова проявилась моя наивность. Но когда Грета застонала так, как никогда не стонала подо мной — вся иллюзия рухнула, как осколки разбитого стекла. Я лишь глубоко вздохнул и попробовал успокоиться. Стараясь не обращать внимание на всю гамму звуков, доносящихся из спальни, я направился в гостиную. И там я увидел… Чёрную карнавальную маску. Всё, что я видел сегодня в клубе и то, что сейчас творится у меня в спальне, наконец дало мне ясную картину. Кошка… Это была она… Та, которой я доверял, которую любил больше всех. Значит вместо своих девичников она ходила подрабатывать туда… Крутить жопой перед богатыми мужиками…

Ян… Раз он выделял её среди всех остальных девушек – значит, это у них давно. А я как слепой влюблённый мальчишка верил ей, каждому её слову. И вот наконец я прозрел. Чёрт… Что вообще происходит в моей жизни? Избил Фрэнки до полусмерти, лизался с Тимо, а теперь ещё и Ян поверх моей девушки… Что со мной такое? Может, суицид? Нет… Это не выход…

Тут стоны прекратились и из спальни выходит довольный Ян. Увидев меня в гостиной, он застыл в ужасе:

— А…А…Давид? — сквозь испуг выдавил он.

— Угу, — положительно и спокойно отреагировал я.

— Что ты тут делаешь?

— Да вот пришёл Грету повидать, а тут ты — приятная встреча, давно не виделись.

Из спальни, закутанная в простыню, выскакивает Грета:

— Ян, ты чего так долго?

— А вот и она! Привет, любовь моя!

Грета застыла рядом с Яном.

— Что ж вы стоите, как не родные-то? Идите, продолжайте, я вам не буду мешать.

— Дави, я всё объясню, — беспомощно прошептала Грета.

— Да что уж там, тут и так всё ясно, — и я уже во второй раз разворачиваюсь и захлопываю за собой дверь.

__________________

Глава 5

После того инцидента, у Давида опустились руки и он уже ничего не хотел делать. Ему даже не хотелось жить. Но… У Давида были работа и фэны, которые верят в него и которых он не мог разочаровать. Парень шёл и думал только об этом — о фэнах, о музыке и о… Тимо. Откуда он взялся в его мечтах Давид не знал сам, но всё же размышлял: «А всерьёз ли всё это? Всерьёз ли все его поцелуи? То, что было со мной и то, что было с Фрэнки. Может, они и вправду друг с другом спят?» — ему срочно надо было добыть ответы именно на эти вопросы. Делать нечего — Давид снова шёл к Тимо.

Прибежав, он не стал стучаться, а сел под дверью, хорошо зная привычку Тимо приводить баб на ночь. Но ждать долго не пришлось — Тимо выпроваживал очередную пассию.

— Ой, а чё это за чудик под твоей дверью? — испугалась блондинка.

— А это, да так, бомж пришёл погреться, — успокоил её Тимо, — ну всё, пока, — помахал он ей ручкой и дождавшись когда закроется дверь лифта, кинулся к другу.

— Блин, Давид, ты чё тут делаешь? — он был уже вторым человеком, кто сегодня его спрашивал об этом.

— Сижу у тебя под дверью. Дома у меня в постели не оказалось места, думаю – дай-ка навещу своего лучшего друга.

— Эх, чудо ты моё, — ласково произносит Тимо, — чё у тебя там опять случилось?

— По-моему, лестничная площадка не место для таких разговоров.

— Согласен, — Тимо впускает Давида в квартиру.

Парень вошёл, уселся на знакомый ему диван и начал:

— Ян…

— А что Ян?

— Он… Он… — запинался Давид, — он изменяет мне с Гретой.

— Чё? Тебе изменяет Ян?

— Тьфу ты! Я на эмоциях — всё нафиг перепутал. Грета изменяет мне с ним, и по ходу дела, давно уже.

— Да уж… Чувак, радуйся!

— Чему тут радоваться-то?

— Она залетела не от тебя.

— Ещё круче!

— Ну а чё? Ты же сам был против этого.

— Знаю… Но всё равно на душе кошки скребут.

Повисла тишина.

— Ну а… А как там Фрэнки? — с некой робостью выдавил Давид.

— У… лучше не спрашивай.

— А что с ним вообще?

— Ну, с ним сейчас куча медсестричек в коротеньких халатиках, — Тимо снова принялся за своё.

— Тимо, я серьёзно.

— Ну ладно… Ты прям Майк Тайсон какой-то. Сломал ему нос, разбил в клочья щёку… Хорошо, что уши на месте оставил. Его вчера на скорой увозили.

— Эх… Какая же я тварь…

— Да, а я вот что спросить хотел — ты с чего это начал?

— Я не знаю… Меня просто… Я не знаю, что на меня нашло.

— Ревность? — он снова читает мысли друга.

— И это тоже…

— Блин, ну ты даёшь. Я же не ревную тебя, когда ты отжигаешь с Линке.

— Но я же с ним не целуюсь!

— Ты думаешь, мне понравилось с Фрэнки сосаться?

— Ну а как же?

— Если б ты не убежал, то видел бы, как меня рвало в туалете!

— Тебя вывернуло от бухла!

— Нет, Давид, нет… Пронесло меня не от выпивки, а от Фрэнки.

— Да конечно!

Парни ругались, словно молодая парочка. Орали друг на друга и кидались подушками, пультами от телевизора и DVD и всем, что только попадалось под руку. Тимо поутих только тогда, когда попал Давиду по голове чем-то тяжёлым, от чего он повалился на диван. В испуге Тимо подскочил к нему:

— С тобой всё в порядке?

— А как ты думаешь?

— Я думаю, что тебе больно, — говорит Тимо, гладя друга по волосам.

— Угадал, — рука Тимо сползла Давиду на щеку.

— Как мне загладить свою вину?

Давид задумался. «А стоит ли говорить то, чего я сейчас хочу?»

— Поцелуй меня, — тихо прошептал Давид.

Секунду Тимо смотрел на своего лучшего друга и, дрожа от какого-то непонятного чувства, прижался к его разбитым губам.

— Ещё, — произнёс Давид, когда этот поцелуй оборвался.

Ещё раз, и ещё, и ещё… У Давида закружилась голова, он чувствовал, как язык Тимо ласкает его рот изнутри и как властно руки друга держат его…

— Да, да, да, — стонал Давид, когда Тимо порвал его футболку и продолжил так страстно целовать его, спускаясь своими горячими губами всё ниже и ниже… Шея, грудь, живот… И вот уже Тимо расстёгивает ремень и стягивает джинсы. Поняв, что он собирается делать, Давид опешил:

— Тимо… А ты… Действительно этого хочешь?

— Давид, ты ещё спрашиваешь? – тяжело прошептал Тимо, — я же хотел… тебя… все это время…

Не желая больше ничего говорить, Тимо взял головку его возбужденного члена в рот. Облизнув её, он, плотно сжав губы начал медленно засасывать его член целиком. Давид протяжно застонал и запрокинул голову.

— Тимо… что же ты делаешь… со мной…

А Тимо распалялся всё больше и больше. Он проводил по нему губами, посасывал головку, заглатывал почти целиком, совершая немыслимые движения языком внутри. Давид стонал и извивался, взлохмачивая шевелюру Тимо, он чувствовал, что долго не продержится, сознание покидало его и разум отключался… Издав даже не стон, а крик наслаждения, Давид кончил другу прямо в рот. Тимо сглотнул всё и вновь впился в губы парня. Давиду понравился собственный вкус на губах у Тимо, поэтому целовались они долго. Давид, пытаясь справиться со своими мыслями, думал: «Как же так? Мы с Тимо столько лет были вместе, и я не замечал его! Я же любил Грету! Как я мог? Оказалось, что это была не любовь, а всего лишь иллюзия, мираж! Какой же я был дурак! Только теперь я понял, кто мне нужен больше всего!»

— Тимо…

Давид ежесекундно повторял его имя, он сходил с ума… Телом он чувствовал, как плоть Тимо упирается в него, он так хотел, чтобы его друг проник в него… Поэтому чуть не взвыл от радости, когда почувствовал в себе его палец, а затем и другой…

— Тимо, я хочу тебя…

— Подожди минуту, — хрипло прошептал Тимо, сам едва сдерживая себя…

«Ты же знаешь как сильно я тебя люблю?» — подумали одновременно Тимо и Давид.

Тимо продолжал растягивать своего друга… Давид находился на грани и тихо постанывал…

— Тимо…

Тимо уже и сам не мог ждать… Он взял его с размаху, горячо, мощно… И вовремя успел зажать рот Давиду, чтобы приглушить его крик. Тимо испуганно замер в нём, опасаясь что причинил ему боль, но потом увидел, что Давид просто неимоверно счастлив. И Тимо продолжил двигаться, уже более нежно и медленно…

«Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю?»

«Как я мог каждый вечер спать с новой «одноразовой» фанаткой?» — пронеслось в мыслях Тимо, — «Неужели это был я? Нет, это был не я! Я люблю Давида! И не брошу его никогда!»

«Как я раньше жил без этого?» — думал Давид, — «Ни с кем и никогда я не испытывал такого! Я только сейчас это понял…»

— Тимо, я люблю тебя! Люблю! Люблю, ты слышишь?! Я не отдам тебя никому! – то ли шептал, то ли кричал Давид.

— И я… Я… чувствую то же самое… — отозвался Тимо, двигаясь всё быстрее…

Наслаждение стало нестерпимым… Давид чувствовал Тимо каждой клеточкой своего тела, каждое его продвижение в нем сопровождалось громким стоном наслаждения. Количество эндоморфина зашкаливало за все разумные пределы, парни уже практически ничего не соображали… Скорость движения Тимо всё возрастала, заставляя Давида стонать еще громче…

— Да! Да! Да!

— Да! Люблю тебя! Уже… почти… ВСЁ!!!

Парни кончили одновременно. Тимо обессиленно рухнул на Давида, и когда утихли последние конвульсии оргазма, Тимо перекатился на спину, прижал к себе друга и уже через минуту они спали, как убитые…

__________________

Глазами Давида

Глава 6

Утром я едва разлепил глаза. Всё, больше никогда не буду пить… Что же вчера произошло? Одного только взгляда на голого Тимо, лежащего рядом со мной мне хватило, чтобы вспомнить всё. Я переспал со своим лучшим другом… Случайно пошевелившись, я разбудил его… Я ожидал чего угодно. Я думал, что Тимо, протрезвев, подскочит до потолка и просто убьёт меня, чтобы избежать позора. Но я никак не ожидал, что Тимо положит голову мне на грудь и ласково улыбнётся.

— Давид…

— Тимо… Слушай, неужели это произошло? Неужели ты хочешь сказать, что мы вчера…мы вчера…

— Переспали, — закончил Тимо.

— Нет, ну это просто жесть! Стало быть, вместо одного психа уже двое…

— Угу, — ответил Тимо, ласково касаясь губами моей шеи.

— Я удивляюсь, — всё не успокаивался я, — раньше бухали с тобой, спали вместе, но ничего такого не было…

— Ты хочешь сказать, что тебе не понравилось? Вспомни, что ты говорил.

— А что я говорил?

— Нет, Бонк, тебе точно пора пить бросать! – ржёт Тимо и передразнивает меня, – «Ах, Тимо, да, да, ещё, я люблю тебя, ааа…»

— Зонненшайн, пошел ты знаешь куда? – огрызаюсь я. – Записывал, что ль, всё за мной…

— Ладно, Давид, не рычи, я ж знаю, что ты меня любишь!

— Какая самоуверенность, — фыркаю я.

— Ты что, спорить со мной собрался? – хмыкает Тимо и накрывает мои губы своими. И я снова схожу с ума, и я снова улетаю… Отрываясь от меня, он пристально смотрит мне в глаза и хрипло шепчет:

— Ну я же говорил, что я всегда прав…

— Я люблю тебя…

— Любит он меня, — притворно ворчит Тимо, и зная, что эта тема больше для меня ничего не значит, выдает, — Уж как Грету ты сильно любил…

— Я не любил Грету. Я только думал, что любил. Был в зависимости от неё, — совершенно спокойно говорю я, — ты помог мне опомниться…

— Давид… — внезапно накатывает на Тимо приступ нежности, — я так тебя люблю, если бы ты знал, как сильно… Если бы ты знал… — и он крепко сжимает меня в объятиях.

Я тоже обнимаю его и мы лежим так, уже ничего не говоря, боясь разрушить очарование момента. На душе у меня теперь легко и свободно, я со смехом вспоминаю тот момент, когда думал о самоубийстве. Ещё я подумал, что бы сказали наши фэны, родители, чтобы сказали Линке, Фрэнки, Юри, Ян, узнав о наших отношениях… Улыбаюсь. Да, честно говоря, мне плевать. Главное, что сейчас и мне, и Тимо очень хорошо. Впервые за эти жуткие дни я по-настоящему счастлив.

BlackLoveQueen@yandex.ru пишите отзывы, отвечу всем!

Комментарии закрыты.