«Миша»

Это моя история, всем персонажам на момент действий больше 18 лет. После окончания истории я уехал в Самару, а Миша в свой родной город.

Первый свой оргазм я испытал в юном возрасте, когда, посмотрев на старой родительской VHSке запись немецких порно-роликов, ночью предавался эротическим фантазиям. Удивительно, но так быстро возбудившая меня вагина главной героини быстро отошла на второй план, уступив место накаченным, загорелым и потным парням, чьи рельефы и грубые слова быстро заполнили собой все остальное и довели меня до высшей ступени наслаждения. Первый суходроч (а тогда о белой субстанции и речи не было) быстро забылся и глубоко зарылся в подсознательное, лишь изредка подавал он слабые импульсы, и глаза невольно следили за подтянутыми икрами моих друзей-футболистов и широкими рельефными плечами пловцов университетской команды.

История же эта приключилась со мной в то время, когда рабочие будни полностью завладели всем моим действием и мысли были направлены на заключение наиболее выгодных договоров и пресловутый «успех фирмы».

Итак, в один из обыденных осенних командировочных дней я понуро шел после неудавшейся презентации, изредка лавировал между разлившимися после недельного дождя ручьями и тоскливо смотрел на промокшие старые кроссовки, которые вот-вот готовы были лопнуть по швам от накопившейся влаги и старины. В очередной раз подняв голову в поисках выхода из водного плена, я увидел маленькую невзрачную вывеску с надписью «Sauna V…» и красной светодиодной стрелкой, указывающей на вход, что ярко сверкала на сером фоне дождливого дня. Жалкий вид моих кроссовок, подступающий холод и все нарастающий стук зубов подтолкнули меня на мысль посетить сауну, дабы согреться и снять с себя хотя бы толику усталости, накопившейся за эту неделю.

Итак, я вошел. Первое, что бросилось в глаза, было дружелюбное лицо женственного паренька на ресепшене, который, отвлекшись на секунду от телефонного разговора, озарил меня улыбкой ровных белоснежных зубов, окаймленных алым бантом пухлых губ.

-Первый раз у нас, — пропел он, — ну, не тушуйся. Вот, ознакомься с расценками, тапочки и полотенца в наличии. — Закончив говорить, он зарылся в бумаги, и также певуче продолжал что-то объяснять по телефону.

-Ба, да ты совсем промок. — Ахнул он, снова посмотрев на меня.

-Да, льет на улице, как… — Прохрипел я и запнулся, удивившись своему голосу.

-Тогда проходи, не буду задерживать. Раздевалка — направо, налево — основной бассейн и теплое джакузи, лабиринт. Чуть дальше душевые кабинки, в конце коридора бар. Переодевайся скорее и вперед, вода в джакузи — просто сказка, как раз для таких случаев.

-Дадим бой холоду — снова пропел он, когда я, сложив нехитрые свои пожитки в ящик, прошлепал мимо, дрожа и покашливая. — Сегодня народу мало, но точно не замерзнешь, — напоследок подмигнул он.

Первые полчаса, сидя в полумраке комнаты джакузи, я отдыхал всем телом, подставив спину и ноги под тугие струйки пузырьков и не замечая никого вокруг.

-Позволь тебя угостить, — сказал кто-то справа от меня. — Отличная профилактика простуды и душевной хандры.

Я лениво приоткрыл глаза и посмотрел на говорившего. Первое, что бросилось в глаза, был почтенный, если не сказать пожилой, возраст собеседника, который, тем, не менее, был довольно подтянут и плечист.

-Я Миша, — представился собеседник, протягивая мне бокал.

-Влад, очень приятно. — На автомате проговорил я, все ещё не до конца согнав накатившую негу. — А что это?

-Коктейль «Кир», шампанское и «Creme de Cassis» — проговорил он, смакуя этот «Creme de Cassis», — привет из черносмородинного лета с его ароматами,

пением и яркими красками, что струятся на нас со всех сторон, навевая… А впрочем, — отрезал он, не договорив. — Меня иногда ведёт, а потому осекайте меня, когда наскучу. Угощайтесь. — Закончил он, несколько смутившись.

Какое-то время мы молча сидели: я смаковал ершистую кислинку коктейлся и изредка поглядывал на Михаила, он будто бы ушёл в себя и смотрел на пустую стену перед нами.

-Повторим. — Наконец подал он голос, заметив, что я уже выпил и по привычке полоскаю пустой бокал.

-Спасибо Вам, Михаил, но боюсь, с меня достаточно, — промямлил я. — Быстро развозит, да и… — Я почувствовал, что краснею.

-Просто Миша, пожалуйста, — Посмеялся он, вставая. — Не терплю я этого «Михаила», вот Майкл для такого места ещё куда ни шло. Ну, я на минутку.

Когда он вылезал из джакузи, я мельком обратил внимание на болтавшийся между ног член. Довольно солидный агрегат, невольно отметил я и снова зарделся, поспешно отвернув голову. И показалось мне, что Миша тихо усмехнулся, уходя в бар.

Погревшись ещё немного, мы вышли из джакузи и расположились на лежаках. Кроме нас в зале было ещё человека четыре, которые также расположились парами и о чем-то разговаривали под мерный шум воды. Миша рассказал, что работает в Москве недавно и место это стало для него неожиданной и приятной находкой, своеобразной защитой от серых будней. Поразительно, подумал я тогда, что не один я нашел под этой крышей защиту .

Настроение улучшалось с каждым новым глотком «Кира», я пустился в подробные и нудные россказни, раз за разом пережевывал тупость начальников и клиентов, ненормированный график и дороговизну жизни. Миша слушал с понимающей улыбкой на лице.

-А давно ты в теме? — Спросил он, делая очередной глоток, и нежно положил руку мне на колено.

-П-подожди, — сказал я, поперхнувшись от неожиданности. Миша поспешно убрал руку.

С минуту я смотрел на него, пытаясь все переварить, потом огляделся по сторонам. Ближайшая к нам парочка куда-то ушла, а парни в дальнем углу усиленно отдрачивали друг другу. Со временем шок прошел, пришло понимание. Было видно, что Миша разочарован, хотя он и старался выдавить из себя улыбку. Бокал в его руке опустел, но он, казалось, этого не замечал, время от времени подносил пустой бокал ко рту и тут же отстранял.

В моей голове роились мысли, и хотя страх от понимания происходящего быстро улегся, я не мог выдавить ни слова. Откуда-то вынырнуло чувство резкого интереса к процессу на дальних лежаках, я поймал себя на том, что уже не первую минуту во все глаза смотрю на дрочащих парней. Внизу живота набухал комок. А что, если… Это «если» я гнал от себя прочь до того момента, как парни одновременно кончили в объятиях друг друга. Я тяжело дыша посмотрел на Мишу…

Казалось, он постарел лет на двадцать, таким несчастным было его лицо. Он смотрел в пол и ничего не видел, руки, лежавшие на коленях, тревожно подергивались, падающий из коридора тусклый свет обнажил седину висков и дряблую худобу вжавшейся шеи.

-Прости, парень, — сказал он, тяжело вставая. Дряблый старик на склоне лет.

Моя рука резко дернулась вперед и мягко упала на его член. Он остолбенел.

-Я, это… Не сразу понял, — прохрипел я, — просто давно хотел, но мест не знал… да и… В-общем, ты классный мужик. А в целом. — Пока я мямлил всю эту несусветную чушь, моя рука плавно скользила по мягкой плоти.

-А, ну я… Очень рад! — Наконец выдохнул он. Улыбка снова вернулась на его лицо.

Он аккуратно подсел на мой лежак и начал гладить мою спину. Спокойные и нежные движения вначале сковали меня, голова все ещё не поспевала за рукой. Мишин член все набухал и ладонью я чувствовал ровную пульсацию под все наливающейся силой плотью. Вскоре я обхватил член своей фирменной хваткой: три пальца — большой, указательный и средний уверенно обхватывали ствол, тогда как мизинец и безымянный упирались тыльной стороной в основание, теребя в апогее нежную полоску кожи.

Мишины руки уже скользили по бедрам и животу, когда я вспомнил и про вторую руку. Я нежно подхватил яички и стал медленно их передирать, стараясь чуть оттянуть их в такт правой руке. В какой-то момент Миша застонал.

-Потише, парень. — Выдохнул он. — Это просто песня, но я не хочу расстроить тебя раньше времени. — С этими словами он легко отстранил мои руки и прижал к себе. Наши губы встретились, и тело на мгновение потеряло чувство гравитации. Я плыл в теплом тумане из ласк и поцелуев, пока молния оргазма не пронзила сначала икры, затем живот, а после и голова пошла кругом. Не знаю, сколько времени я заходился в экстазе, первый крик которого потонул в устах Миши.

Миша, Мишенька, Мишуня… Ох! — и я очнулся.

Я обмяк и сползал на пол, когда Миша, подхватив, нежно уложил меня на лежак.

-Спасибо, парень. Чувствую себя в такие моменты на все двадцать пять. — Прошептал он на ушко.

-Но ты ведь… — осекся я, когда его губы вновь прильнули к моим.

-Оставь это, — прошептал он, — у нас ещё ночь впереди.

Не знаю, сколько мы так проворковали, мне было хорошо.

Я пошел сполоснуться в душ, а вернувшись, увидел, что Миша ждет меня с четырьмя бокалами «Кира» и улыбкой на лице. Я выпил, но разговор не клеился. На этот раз Миша был словоохотлив, а я лишь слушал с глухим чувством чего-то неправильного, какой-то смутной вины перед Мишей, перед его ссохшимся лицом, когда он промолвил своё «Прости, парень».

Я не выдержал: «Можно мне поласкать его ротиком? (вот уж не думал, что скажу это слово!)

Он осекся на полуслове, и посмотрел на меня с чуть ли не восхищением.

-А ты умеешь затыкать, прям как я учил. — Сказал он сквозь смех. – Что ж, если хочешь… Я буду тебя направлять.

Я встал перед ним на колени, слишком далеко, так, что ему пришлось взять меня за подмышки и пододвинуть. Промежность пахла мылом и вьющаяся копна лобковых волос поначалу щекотала нос. Аккуратно подхватив член ладошкой, я направил его в рот. Мягкая покатая плоть словно таяла во рту, язык отчетливо нащупал головку. Пообвыкшись, я сложил губы буквой «О» и начал работать головой вперед-назад. Член наливался силой. Постепенно головка начала упираться в нёбо и основание оставалось снаружи. Миша всё увереннее водил бедрами в такт голове, в его яичках началось размеренное движение, я старался ловить воздух. В один момент я поперхнулся, пришлось остановиться и отдышаться.

-Не торопись, сразу ни у кого не получается. — Успокоил меня Миша.

Восстанавливая дыхание, я ласкал член Мишы губами и языком снизу вверх, скользнул ниже и взял в рот яички. Поразительная их податливость восхитила меня, они радостно пружинили во рту и язык весело щекотали редкие жесткие волоски. Я забылся, и Миша мягко подтолкнул меня наверх, где члену было мало рук, и он жаждал тепла и влаги.

На этот раз я не старался заглотнуть его полностью, а обильно увлажнял слюной, одной рукой придерживая у основания, а второй разминая яички. Так продолжалось довольно долго, и каждый раз, упираясь носом в лобок, я старался вдохнуть поглубже, наслаждаясь мыльным запахом промежности и эротичными постанываниями Миши.

Внезапно стоны переросли в вой, Миша резко вытащил член из рта и поток горячей жидкости выстрелил мне в лоб. Все вокруг наполнилось густым грибным запахом, а толчками выходящая сперма густо поливала моё лицо, губы, шею и плечи.

Я облизнулся — чуть соленоватое семя нашло благой отклик у рецепторов, и я снова взял член в рот. Мало, слишком мало мне осталось!

Миша обмяк. Он полуприлег, опершись рукой на край лежака так, что я, испугавшись, как бы он не упал, придерживал его.

-Спасибо, мой сладкий, — сказал он, наградив меня страстным поцелуем. — Я принесу ещё выпить. — Я проводил его счастливым взглядом и заметил парочку молодых голубков, томно смотревших на меня. «Нет, щеголи. Я принадлежу ДРУГОМУ САМЦУ!» — гордо посмотрел я в ответ.

В животе предательски заурчало.

В туалете я сидел битых полчаса, равно как и Миша, который в соседней кабинке по чем свет стоит костерил бармена. Вышел я опустошенный, но в приподнятом настроении.

-Приляг и отдохни хорошенько, а я пойду, скажу пару ласковых этому засранцу. Ключник херов.

Вернулся Миша с целым подносом разноцветных напитков, пожалуй, там была вся коктейльная карта местного бара.

-В качестве глубочайшего извинения. — Пояснил он. Снова полились разговоры ни о чем, вновь Миша предстал передо мной моложавым и элегантным, а его улыбка пьянила своей простотой лучше любого алкоголя. По несколько раз мы бегали в туалет и весело трепались через тонкие стенки.

-Теперь уж сзади у меня неделю ничего не выйдет, — сказал я со смехом, когда рука Михаила улеглась на моем бедре — мы шли, обнявшись, в джакузи. Мне показалось, я заметил странный огонек в его глазах.

-Возможно, туда скоро кое-что войдет, — значительно произнес он. — Как ты на это смотришь?

Я опешил и споткнулся.

-Прости, я излишне нагнетаю. — Сказал он, расплывшись в виноватой улыбке.

-Нет, я… Просто боюсь разочаровать. А так, с удовольствием. — Мысли вновь путались в голове. — Даже с радостью. — Выпалил я, когда мы дошли до лежака.

-Подожди минутку. — Сказал Миша и отошел к молодым парням.

-Пойдем чуть дальше, в темную комнату. — Сказал он, вернувшись. В руке он сжимал небольшой сверток.

Темная комната напоминала парную, с деревянными лавочками и процелофаненными подушками. Исключением, как несложно догадаться, была непроглядная тьма.

Мы уселись и какое-то время молча сидели в темноте.

-У тебя ведь не было ещё? — Спросил Миша, приобняв меня. Я отрицательно покачал головой, левая его рука уже скользила по бедрам. — Расслабься и ляг на живот.

Я послушно лёг, и его руки нежно заскользили по мне. Он начал с уставших плеч, постепенно опускаясь все ниже по изгибу спины, прошёлся по ягодицам, и принялся растирать лодыжки. Когда по спине потекла теплая пахучая жидкость, я забылся в полудрёме. Запах лавандового масла нежно щекотал ноздри, а Миша, взобравшись наверх и чуть придавив мне ягодицы, растирал меня все интенсивней.

Постепенно тепло сменилось жаром и я начал сопеть от приливающих волн блаженства. Казалось, это продолжается вечность. Я часто посматривал на Мишу, и думаю, он ощущал на себе мой полный теплоты и благодарности взгляд, потому что в эти мгновения его движения становились более нежными и мягкими.

Руки его добрались до ягодиц.

-Теперь немножко расслабим твою дырочку. — Проворковал он. — Не волнуйся, я не извращенец и больно тебе не сделаю. Мой перец помнит твой ротик и дырочка твоя не пострадает, будь уверен. — Он прерывисто задышал, когда его пальцы, обильно смазанные, коснулись ануса.

-А я и не против немного пострадать, герр лейтенант, — пробормотал я в полусне. В голове всплывали образы из немецкого порнофильма, я представил себя на месте хорошенькой медсестрички.

-Ах вот ты какой! — Задорно рассмеялся Миша. — Ну что ж, вечер перестает быть томным. — И с этими словами он резко засунул палец мне в дырку.

-Ох, — вырвалось у меня. Очень скоро внутри уже оказалось три пальца, которые нежно разминали стенки и старались проникнуть все глубже.

-Думаю, достаточно. — Сказал Миша, — И ты ведь сам просил пожестче.

Он приподнял меня, я послушно встал на колени, слегка выгнув спину.

-Поза на все времена. — С этими словами он плавно придвинулся, кольцом ануса я почувствовал его член, а через секунду из глаз брызнули слезы. Инстинктивно я попытался соскочить, но Миша крепко держал. В попу как будто залили раскаленный свинец. Я постарался выпрямиться от невыносимой боли.

-Потерпи, первый раз всегда больно. Скоро пройдет.- Быстро прошептал Миша и нежно прикусил мне ухо.

Пока боль ослабевала, руки Миши придерживали меня, гладили живот и грудь. «Тише, мой славный, тише, вот так». Постепенно я слег на подушку, выставив вверх зад. Боль ушла, и Миша начал потихоньку вынимать член.

-Потужся, как на горшке. — Посоветовал он, когда боль утихла. Я послушался. Следующий толчок вызвал новый приступ боли, хоть и не такой острой, как вначале. Я стерпел, уцепившись мертвой хваткой в подушку и стараясь тужиться, тужиться. Амплитуда толчков все увеличивалась, боль стихала, пока, наконец, я не услышал шлепок.

Приподнявшись, я посмотрел между ног и увидел, что яйца Миши свисали позади моих, а то, что всем телом ощущалось, как адская боль, нравилось моему перчику, так как он стоял по стойке смирно и не думал опадать.

Пауза затянулась, и стенками ануса я почуствовал звериный бой крови в члене Миши. Мой член задрожал, я понял, что похоть жаждет продолжения.

-Натяни, опф — прохрипел я.

-Что? — не услышал Миша. Его руки расположились у меня по бокам.

-Натяни меня. — Сказал я громче, стараясь дергать тазом.

-Не расслышал. — Миша ещё больше распрямился.

-Натяни меня, как суку! — взмолился я, наконец. — Прошу — Я всхлипнул.

-Учти, ты сам попросил. — Его член медленно выползал наружу, чтобы у самого отверстия вновь вторгнуться в глубины жаждущей его плоти.

Туда-сюда, туда-сюда — с каждым новым движением импульс от живота до мозга разрывал внутренности, заставлял вопить от восторга и страха, а член превратился в узел нервов и первобытной похоти. Колени дрожали все сильнее, я откровенно тёк, всеми порами своего существа, тек, не имея пизды между ног, а всё же тёк, как сучка, дорвавшаяся до хуя, не имеющая гордости и чести.

Миша перевернул меня, и я увидел перед собой Атланта, затмившего горизонт, чей взгляд опаляет смертных, чьё слово рушит горы. И это высшее существо, этот идол был сейчас во мне, разрывал моё тело, захватывал дух. Я потянулся к нему, смог прикоснуться, погладить бесконечные рельефы силы и страсти, и кончил в конвульсиях, занявшись криком и восторгом. Через мгновение кончил и он.

В ту ночь я отсасывал ему до спазма челюсти, а его добрая улыбка была мне высшей наградой.

Комментарии закрыты.