«Дневник нашего полковника. часть 3»

Здоровенный амбал даже немного напугал полуголую Зою, но вел себя более-менее нормально, без обычных угроз особистов. В большой землянке меня посадили на табурет, а вот тут капитан госбезопасности стал вести себя по-инному, требуя признаться, что меня завербовали немцы, что я был в плену. А на моё удивление, что меня сам генерал Пухов и нач.штаба Петрушевский звонили и все подтвердили, что это я. На что тот заржал, показав мне две папки — вот они где, эти генералы, тут на них полно доказательств, а я получил по уху от «амбала» и слетел на пол. Тут же вопль:

— Сдать оружие! Документы на стол!

Холодная ненависть пронзила меня — ну раз вы, сволочи, вот так с боевым лётчиком…Амбал вытащил из кобуры «ТТ», я положил документы на стол, а видя, что капитан отвлёкся, схватил стоящую на столе немецкую гранату, так называемую колотушку и с силой ударил в лоб «амбала». Тот хрюкнул и упал. А я с разворота ударил капитана по голове. Затем достал «Вальтер» и дважды выстрелил в этих мерзавцев — сидят,сволочи» в тылу и воюют не с немцами, а со своими, лепят дела и отчитываются потом, какие они герои. А что дальше? Я дернул тёрочный запал «колотушки» и положил её рядом с канистрой бензина, ну и, схватив дела на генералов, сунул их за пазуху и выскочил из землянки.

Как ни смешно, а выручили меня фашисты — выйдя из землянки, я увидел летевшую «Тётушку Ю» — немецкий транспортник. В землянке бухнуло и загорелось, ну и отлично, все дела сгорят, моё в том числе. А тут с неба посыпались немецкие десантники. Заорав во всё горло:»Тревога! Немецкий десант!», я подбежал к палатке, где располагались четыре девушки-снайпера, прибывший вчера и заорал им про десант и приказал стрелять по немцам. Они так и стали стрелять, босые и полуодетые, а я побежал к «Эрликонам», парни уже развернули их и открыли огонь, вскоре подбив тихоходный трёхмоторный «Юнкерс-52». Потом я приказал им стрелять по десантникам. Выскочила охрана штаба и вскоре десант был разгромлен.

Пробившись потом к начальнику штаба Петрушевскому, я как опытный лётчик чётко заявил, что через три часа немцы будут бомбить район штаба, это почти закон. Мой совет — двигаться не назад, а вперёд, там пустая зона, а «птенцы Геринга» будут бомбить штаб и весь район за ним, считая, что мы так будем отступать. Пухов всё же умный генерал, хоть и интендантского образования — так и сделали, оставив макеты. И точно, как по расписанию — бомбёжка. А мы с Ритой и Зоей побежали по лесу и спрятались в стороне от штаба, у меня даже веткой ударило по бедру и я попросил Зою перевязать меня. Видок ещё тот — я стою в густом кустарнике, галифе и кальсоны на сапогах, мой член потихоньку «просыпается», а Зоя сняла повязку на бедре у меня и, намазав немецкими лекарствами, налепила лейкопластырь.

Да, отстали мы от немецких фармацевтов. Нахалка Зоя, видя мой торчащий перед её лицом член, ловко взяла его в рот, как шепнула Рита — для снятия стресса. Это было чудесное лечение! Я был в восторге и Зоя тоже. Как девушки рассказали, когда мы сели перекусить, их обучила таким видам секса куратор группы, она ранее работала в нашем посольстве в Италии.

Я успел вытащить из немецких контейнеров немного сала, упакованного по сто грамм в целлофане, шоколад и пачку разноцветных кубиков — сухой лимонад(молодцы фашисты!). Поев, мы двинулись обратно, а тут шаги — мы присели, идут два раненных десантника. Выстрел в воздух и они сдались, хотя смотрели волками, да с ранеными руками не постреляешь. Я только забрал их оружие и из ранцев аптечки — нам пригодятся. А когда мы шли, тут получился почти юмор — один и десантников попытался бежать, да провалился. Как я потом понял — это была ранее приготовленная партизанская база, да полный идиот, тогдашний начальник Генштаба Жуков, позднее получивший в войсках кличку «Мясник» за угробленные наши войска, приказал эти базы уничтожить. А эту видимо не успели. Так что мы сдали пленных, а потом начальник разведки отправил со мной взвод разведки — мы нашли большую яму с тушами, густо засыпанными солью. А соль стала сейчас на вес золота.

Так что по приказу Пухова меня и девушек наградили медалями «За боевые заслуги», а мне Пухов вручил ещё и орден «Красная звезда», за спасение штаба. Да и заодно видимо за склад продовольствия партизанский — война войной, а есть хочется всегда. Заодно сообщив, что наши особисты слабаки, немецкие диверсанты забросали их гранатами и сожгли в землянке. А нач.штаба я выдал два дела, вытащив их из-за пазухи. Прочтя, он побледнел, потом покраснел и стал материться. А сообразив, остро посмотрел на меня, потрогал за опухшее ухо, крякнул и лично сжёг дела в печке. И на ухо — постарается насчёт ордена Красного знамени, не лишнее, особисты ещё будут приставать по вариантам выхода меня и девушек из немецкого тыла. Хотя документы отправили в штаб фронта, там готовят Ворошилоградскую оборонительную операцию и меня точно представят к ордену.

Я предложил оставить Риту при командарме, точно она будет нужна генералу, а Зою — при нач.штаба, девушки образованные, а благодаря опыту будут полезнее неопытных врачей. Рита знает лечебный массаж, а как Зоя делает уколы — Вам Пухов расскажет, он в восторге! Так я попытался спасти девушек, на передовой долго медсёстры не живут. Потом по моему предложению я побеседовал со девушками-снайперами, я нашёл отличное место на небольшом пригорке, оттуда хорошо прореживать фашистов. Взял и свою трофейную снайперку. И точно, мы с ними отлично отстреляли парочку немецких офицеров, судя по их фуражкам и много фельдфебелей, у которых в руках были «Шмайссеры». Я даже составил донесение и отнёс его в штаб, а тут Петрушевский смеётся -ещё пришло донесение из штаба 121 дивизии — мол, это они кучу офицеров положили. Вот брехуны! А когда я вернулся на этот пригорок, тут слышу вопли — старший политрук из политотдела орёт, считает, что мы все трусы и должны быть в окопах на передовой. А на меня он ещё напишет, как я был в тылу и сейчас прячусь. Девушек я отправил на прежнее место, а когда идиот-политрук сел в коляску мотоцикла, чтобы уезжать, то я с холодным бешенством двумя выстрелами шлёпнул и его и его «шестёрку».

Ну а девушкам я сообщил, что точно немецкий снайепер убил нашего политрука и мы должны отомстить. А тут вдруг немецкая атака — вот тут и пригодилась скорострельность «СВТ» и десятизарядная обойма. Мы совсем проредили командный состав и немцы резко стали отползать обратно. Петрушевский лично был на НП и сам уже подтвердил работу снайперов. Так что он сам приказал всех пятерых наградить медалью «За отвагу». А когда мы с ним вечерком выпили по рюмочке, шепнул шутливо:»И чем больше будет бумаг на тебя с наградами, чем чище будет твоя жопа. Порой бумага прикроет жопу получше кирасы»

Девушек-снайперов устроили в уютной землянке, по темноте я зашёл к ним и занёс девушкам немного сахару и немецкого шоколада, дал им несколько кубиков сухого лимонаду. Бросишь такой кубик в кружку с водой, он пошипит и будет лимонад — радости у них было! А сладкое им нужно для улучшения зрения. У девушек нашлась и бутылочка вина и мы немного выпили, как всегда, за победу и нашу удачу.А три девчонки вышли, то оставшаяся, как ни смешно, по имени Зоя, полезла ко мне целоваться, мол спас их от злого политрука, он грозился их за трусость под трибунал. Да что он, болтун, понимает в снайперской работе! И тут её горячечный шёпот:

— Товприщ капитан, вы настоящий мужчина, и нас спасли и отстояли. Мне так стыдно, но сделайте меня …ну не девушкой. А то война… Пожалуйста…Я вас как увидела, так поняла, что только Вам я дам…Пожалуйста…

А как она так густо покраснела, даже в полутьме землянки видно. Ну что, нельзя же обидеть девушку! Я осторожно уложил её на спину, а она подняла свою юбку и сняла рейтузы, как они в таких ходят. Нежно целуя, я поласкал девушку, а когда она стала шумно дышать и охать, раздвинул её ножки пошире и медленно вошёл в неё. Она так сладко застонала, а я сделал рывок и вот я весь внутри неё. Зоя вся задрожала, ойкнула и, крепко обняв меня, поцеловала в губы долгим поцелуем. Как она потом сказала, она очень боялась избавиться от девственности и сильно желала, остальные девушки уже…

Когда я вышел из неё, она опять ойкнула, а я сказал, что через недельку всё заживёт и тогда можно будет уже по-настоящему…Зоя пять покраснела и сказала, что через недельку ждёт меня. Потом она позвала остальных девушек и мы выпили за здоровье Зои и её новое состояние. А потушив свет, я собрался уходить, как девушки попросили остаться и, громко зашуршав одеждой, разделись и юркнули по постелям. А Зоя мне на ухо, что девчонки были очень испуганы сегодня, всё же первый бой, пули свистели, да ещё этот политрук, поэтому просят эту ночь побыть с ними, ну по-настоящему.

Я был немного в шоке, ну надо за всех мужчин отстоять мне! Налив немного вина, я подал первой девушке, а когда она выпила, разделся и залез к ней. Горячее упругое тело просто обожгло меня меня, мы с восторгом целовались — какие сладкие у неё губы! Девушка быстро кончила, а меня отправила к другой. И тут второй юмор — высокая девушка, крепкие сильные руки жаркие объятия и я вхожу в неё, а она так сладко застонала, разрешив мне кончить в неё, что остальные немного завистливо захихикали. Это было волшебно — мы буквально слились в одно целое. Так было нам хорошо, что мы чуть не заснули, крепко обнявшись. Потом я оделся и ушёл, а Зоя шепнула, что ждёт меня завтра, одна снайперша осталась без ласки.

Получается без особистов и политруков совсем не плохо! Ну ладно, пока спать, Зоя и Рита уже спят в другом месте, главное, что я их пристроил. Вот как мне вернуться в свой полк? Пока особисты не отпускают. Хотя нач.штаба намекал, что он через неделю отправит меня в штаб ВВС.

Комментарии закрыты.